Текст #000258

Материал, его проблемная сущность, открывал перед авторами возможность трактовать свой сюжет как современную версию истории гётевских Филемона и Бавкиды, даже мотивы пушкинского Евгения из «Медного всадника» можно расслышать здесь. Во всяком случае, драма туркменских скотоводов, которые вынуждены заплатить потерей крова за технический прогресс, могла бы стать поводом для смятения души героини. Можно только строить догадки, как глубока и убедительна была бы Аймедова в родной для нее стихии молчаливого страдания. Но авторы не поверили в себя, да заодно и в зрителя» который, я уверен, способен понять и оценить силу и красоту такого поворота событий. В отличие от фильмов «Когда женщина оседлает коня» и «Дерево Джамал», где режиссер предпочел трагические финалы (может быть, не столь уж обязательные для логики сюжета и характеров, созданных актрисой), здесь он явно переосторожничал и не решился даже на небольшую «заминку» на пути своей героини, твердо идущей к цели. Неужели Нарлиеву показалось, что даже маленькая, даже минутная слабость в душе человека подобного общественного масштаба может дискредитировать саму тему, снизить ее масштаб? Нужно ли говорить о том, что это не так, что драма героини стала бы самой большой ее человеческой победой?
Думаю, тут что-то не так. Боюсь, причина в слабости сценария, жертвой которого и оказались его авторы, изменившие себе то ли в угоду кинематографической моде, то ли ради эксперимента: Аймедова в роли современной деловой женщины.
На материале фильмов Нарлиева легко проследить, как конкретные, взятые в рамки национальной судьбы мотивы обретают интернациональный, актуальный для многих народов характер. То, что происходит в картинах режиссера, несмотря на локальную определенность рассказа и показа, изобилующего чисто национальными деталями, читается как всеобщее, знакомое и близкое. Уже в «Невестке» это качество режиссерского мышления X. Нарлиева дало о себе знать. Известно высказывание итальянской кинопрессы: «Нам было очень приятно оценить всю прелесть этого фильма. Что нас привлекает в фильме «Невестка»? Это возможность использовать народный и национальный язык, находить вдохновение в чисто национальных костюмах и, несмотря на эти национальные костюмы, выразить универсальные чувства, которые близки всем нам». Анн Филип, вдова знаменитого французского актера, сказала, еще короче: «Это фильм про меня».
Диалектика национального и интернационального весьма непроста. Чем глубже и подробнее, чем конкретнее и индивидуальнее раскрыты в кинопроизведении черты одной нации, тем больше шансов, что экранный рассказ обретет интернациональное звучание, что мысли и чувства, запечатленные в нем, станут близкими всем.
Нарлиев последовательно и принципиально разрабатывает национальный материал и национальную тематику. Все его фильмы рассказывают о событиях, происходящих на туркменской земле, причем, не в столичном Ашхабаде, а в «глубинке», в сердце Каракумов. И герои его лент тоже связаны с землей: происхождением своим, местом жительства, работой, словом, всей судьбой. При этом Нарлиев никогда не ограничивается констатацией национальных признаков, как таковых: целью его произведений всегда является не столько воссоздание внешних контуров жизни, сколько проникновение под ее покровы. Поэтому, наверное, такое значение в поэтике Нарлиева отведено человеку, его душе, строю его чувств. Поэтому так органична в центре каждой его ленты женщина — существо, постигающее мир эмоционально, чувственно.
Для Нарлиева в его лучших творениях характерна такая диалектика: его героини от чувств движутся к мысли, от созерцания — к поступкам, от слабости — к силе. Так происходит чудо, называемое формированием личности. Так происходит рождение яркого, глубоко психологизированного образа. отличный раздел о спальнях на Румынском dormitoare chisinau спальни в Кишинёве